Сергей Безруков испытал культурный шок в Астрахани

Людмила Кочина, Газета "Волга", 10.09.18

Фото Сергея Иванова

«Перестать волноваться — беда для актера»


В начале сентября на сценах астраханских Театра оперы и балета и Драматического театра выступает Московский губернский театр. Он начал свою историю в 2013 году путем слияния двух подмосковных храмов Мельпомены, с тех пор художественный руководитель молодого коллектива — народный артист России Сергей Безруков.

Астраханским журналистам, среди которых был и корреспондент «Газеты ВОЛГА», удалось побеседовать со звездой.

— Сергей Витальевич, поделитесь, пожалуйста, первыми впечатлениями от Астрахани.

— В год нашего первого, пятилетнего, юбилея мы приехали не куда-нибудь, а в Астрахань. Астраханский зритель — это долгожданный зритель. Мы знаем, как здесь любят артистов. Играем вместе с вашим земляком Дмитрием Дюжевым, он тоже принимает участие в гастролях. В Астраханском оперном театре я впервые. В таком культурном шоке! Сфотографировал сцену, отправил своим родным и любимым. Они мне сказали: «Это дворец?»

— Каковы особенности Московского губернского театра и его репертуара? Какими принципами вы руководствуетесь?

— Хотя поставил много спектаклей в родном театре, не стремлюсь быть главным режиссером. Самое важное, чтобы было много разных режиссеров и жанров. У нас свой оркестр из 70 инструментов: для меня очень важно, чтобы на сцене была живая музыка. Главное направление — традиции русского психологического театра. Артист на сцене — это тот, кто не жалеет себя, рвет душу свою и проникается жизнью героя настолько, что порой становится страшно.

— Какой спектакль является визитной карточной вашего театра?

— «Нашла коса на камень». Это инсценировка по нескольким пьесам Островского. Благодаря этому спектаклю сложилась труппа. Дело в том, что я объединял два театра, две труппы, которые между собой не всегда дружили. А мне нужно было создать единый коллектив.

— Первый пункт программы гастролей в Астрахани — спектакль «Вишневый сад», где вы выступаете в качестве режиссера. Когда Станиславский ставил его, он взял себе роль Гаева. Вы в этом спектакле не играете. Сложно совмещать или просто ни к чему?

— Сложно. Такой опыт был в спектакле «Сон разума». Это фантасмагория по «Запискам сумасшедшего» Гоголя. Ставил со своим дублером, потом входил в спектакль. Чуть не сломал голову: одно дело видеть картинку со стороны, другое — изнутри. Просто потерялся. Там много акробатических трюков. На одном трюке я чуть не сорвался. Когда смотрел на дублера, все осознавалось иначе. Когда я сам завис над сценой, подумал: зачем я это придумал, как он вообще это терпел?

— Еще одна ваша роль в Московском губернском театре — Джон Сильвер в «Острове сокровищ». Что, на ваш взгляд, нужно показывать детям?

— Кстати, очень люблю эту роль. Разбойники мне вообще нравятся. Когда мы на комиссии программы «Театр — детям» рассматриваем названия из заявок, порой приходим в ужас. Есть изобилие детской классики — отечественной, зарубежной. На ней выросло не одно поколение. Почему бы не обращаться к ней? В ней заложены все базовые истины. Стараемся выделять и поддерживать постановки, использующие классику. «Фиксики» — это неплохо. Но, если честно, не хотелось бы до «Фиксиков» дойти.

— Конкуренция высока, а ваш театр только начинает свою историю. Тем не менее он востребован и в России, и в ближнем зарубежье. В чем секрет успеха?

— Нельзя быть художественными руководителем номинально. Труппа должна верить в меня как в художественного руководителя. В ином случае артисты начнут поглядывать на сторону. Нужно постоянно доказывать. Это очень трудно. Каждый раз ты идешь как на Голгофу, понимаешь, что провалом ты подставишь артистов. Поэтому каждый раз я в первую очередь спрашиваю с себя.

— В интервью вы часто признаетесь в любви своей труппе. Как не разбаловать, не перехвалить? И что для вас вообще значит деятельность худрука театра?

— Мы не федеральный театр, но о нас знают, нас «заказывают». Это приятно. Когда твои артисты снимаются напропалую и им сложно успеть на репетицию — это тоже приятно. Я разрешаю всем артистам сниматься в кино. Другое дело, что я пытаюсь доказать: «Друзья, вы востребованы. Прекрасно! Постарайтесь, чтобы господа киношники научились уважать театр». Театр — это вечная история, кто бы что ни говорил. Его нужно любить, он для нашей профессии, а кино нас использует. Я сам театру посвящаю полжизни.

— У вас бешеный ритм: помимо театра и кино, еще музыка. Где вы черпаете вдохновение?

— В гастролях. Приезжать в другой город — неповторимое волнение: а примут ли здесь? Это тот самый драйв, который дает тебе возможность не устать, не заскучать. Потерять волнение — беда для актерской профессии. Надо волноваться обязательно. Иначе ничего не отзовется: ты не проникнешься эмоциями, историей своего персонажа, не станешь им жить. И тогда пойдет фальшивая игра, ты начнешь изображать, а не чувствовать на сцене по-настоящему.