Лягушки
Бог Дионис, разочарованный состоянием театра в Афинах, принял решение возобновить достойные «драматические игры», поскольку все великие трагики умерли. Вместе со своим рабом Ксанфием он отправляется в авантюрное путешествие и спускается Аид, чтобы выбрать лучшего трагического поэта и вернуть его на землю.
Есть ли сегодня поэты, которых можно сравнить с Эсхилом или Пушкиным? Остались ли поэты в мире живых? Этими вопросами задаются авторы спектакля.
Василиос Самуркас, режиссер:
Ни один лягушонок в этом спектакле не станет принцем. Мы не будем танцевать сиртаки, торговать в фойе древнегреческими хитонами или греческим салатом. И уж точно после финального поклона мы не продадим вам магнит с Парфеноном.
«Лягушки» Аристофана здесь — точка отсчёта и точка расчёта. Повод поразмышлять о том, есть ли в нашей жизни место поэзии — или её давно убила грубая повседневность.
Этот спектакль рождён на перекрёстке двух родин, я увидел его сквозь призму двойного бытия. Эта призма — мир грека, обретшего в России вторую почву. Мои «Лягушки» по мотивам одноименной комедии Аристофана — отмычка. Она открывает дверь в общий для всех Аид. «Аид» по-гречески буквально значит «Невидимый», «Безвидный», а значит – это не только мир, в котором обитают ушедшие от нас. Это – мир, где живут тени вещей; это – мир смыслов, памяти, языка. Мои «Лягушки» открывают дверь в мой собственный мир – в мой аид, где сосуществуют две прекрасные отчизны.
Мы — стая нерасцелованных лягушек, так и не ставших принцами, — будем искать Поэзию в сегодняшнем дне.
Может, найдём.
А может — и нет.
Что Пушкин для грека?
Что Эсхил для русского?
Что Поэзия для любого из нас?
Есть ли у неё хозяева и границы?
Остались ли поэты в мире живых?
Не могу обещать, что получится комедия.
Не могу гарантировать, что всюду удастся избежать трагедии.
Поэтому жанр обозначу так: «Может быть, комедия».
Этот спектакль — для:
Обладателей «Пушкинской» и «Аристофановской» карт.
Друзей, которые поддерживают друг друга.
Мужей, которые очень любят своих жён.
Жён, которые очень любят своих мужей.
Преданных и предателей.
Добившихся успеха и потерпевших крах.
Тех, кто мог бы стать поэтом, но сдался, выбрав лёгкий путь.
Тех, кто любит Россию всем сердцем.
Тех, кто любит Грецию всем сердцем.
Тех, кто любит всем сердцем.
Ипотечных режиссёров, актёров, художников.
Тех, кто думает, что у саванов есть карманы.
Должников и бездолжных.
Поэтов и не-поэтов.
Живых и смертных.
Людей и не-людей.
Львов, орлов и куропаток.
Тех, у кого хватило мужества жить после того, как их убили.
Тех, у кого хватило трусости умереть после того, как их воскресили.
Тех, кто не умеет писать аннотации к спектаклям.
