Неожиданный, яркий и самобытный спектакль появился на сцене Московского Губернского театра. Греческий актер и режиссер Василиос Самуркас создал его по мотивам комедии Аристофана «Лягушки». Он поделился со зрителем своим видением судьбы творчества, а также русско-греческих культурных отношений и признался, что спектакль стал для него возможностью реализовать на сцене «собственный мир – аид, где сосуществуют две прекрасные отчизны».
«Лягушки» уже неоднократно использовались для разговора о классической и новой поэзии. Так, британцы в противоборстве классика Эсхила и новатора Еврипида однажды увидели возможность порассуждать о правоте Уильяма Шекспира и ошибочности Бернарда Шоу. Один призывал «лирой чувства добрые пробуждать», другой строил новый, «справедливый» мир, забывая о Вечности.
Форма, предложенная зрителям Аристофаном, которого называли «королем древнегреческой комедии», чрезвычайно удобна для рассуждений о судьбе творчества. Василиос Самуркас воспользовался ей, но прибавил ещё одну линию – культурных связей между Новой Грецией и Россией. И, конечно, адаптировал произведение под христианский дух, благодаря чему творение автора, умершего в IV веке до Р.Х. приобрело духовную актуальность.
Говоря современным языком, Аристофан был убежденный классик, консерватор, который использовал своё свободное перо для пропаганды своих идей и борьбы с теми, кто пользовался талантом не по назначению. Например, Еврипида, которого А.С. Пушкин (в некотором роде, наш Аристофан) сравнивал с Вольтером. Оба древнегреческих автора изучались в Лицее, и оба оказали огромное влияние на русскую литературу через великих наших соотечественников-литераторов.
А.С. Пушкин признавал, что греческая культура – важнейший источник вдохновения для него самого и в целом для европейской литературы. Он часто использовал образы древнегреческих мифов и легенд и отдавал древним грекам предпочтение перед римской культурой. Но великий русский поэт внес также огромный вклад в освобождение Греции от османского владычества – его гениальные стихи призывали к образованию Новой Греции. Он и сам едва не присоединился к генералу Александру Ипсиланти, начавшему в 1821 году Греческое восстание, и горячо желал свободы для Эллады. Именно Греция была ключевым зарубежным проектом декабристов, где должен был восторжествовать дух свободы и демократии. Но кто из нас сегодня помнит об этом?
Василиос Самуркас все три части произведения Аристофана использует для акцентирования внимания на близости русского и греческого миров. Начиная от общей лексики и заканчивая знанием народов друг о друге, бесед с выдающимися деятелями культуры двух стран, включая Марию Каллас – всё даёт понимание культурной общности русских и греков.
Но самая, пожалуй, душещипательная часть этой задорной комедии – разговор греческой и русской мам со своими детьми. Такие разные, но такие похожие эти заботливые родительницы.
Комическое и трагическое переплетается в «Лягушках». Зрелищность и задушевность захватывают дух. Искрометные юмористические сцены перемежаются с глубоким размышлением. Песня лягушек – «Брекекекекс, коакс, коакс» задаёт быстрый темп, но врывается в него раздумье о потерянном гении поэзии.
Классики сегодня ждут преемника, который задавлен обыденностью. Восстанет ли он с колен и наступит ли новая эра великих культур в эпоху постмодернизма? Хотя это не заявляется, но как будто режиссер в глубине души убежден – шанс таится в ренессансе русско-греческих отношений.
«Мы не будем танцевать сиртаки, торговать в фойе древнегреческими хитонами или греческим салатом, – убеждает зрителя перед премьерой Самуркас. – И уж точно после финального поклона мы не продадим вам магнит с Парфеноном». Не обманывайтесь – спектакль ставил грек, и перед вашими глазами будут возникать руины Акрополя, в ушах будет раздаваться тихий плеск ласкового греческого моря, в танце лягушек вы узнаете греческие танцы. Всё это и делает «Лягушек» самобытным, чрезвычайно талантливым художественным высказыванием деятеля греческой культуры на русской театральной сцене.