«Двенадцатая ночь» МГТ: когда дурачества к лицу

У «Двенадцатой ночи» Московского Губернского театра потенциально два больших недостатка: спектакль играется на Малой сцене, и билеты купить будет очень сложно.

Режиссер Анна Горушкина создала хитовый хит, ради которого не жалко времени на перемещение с другого конца города: это не только настоящий гимн Шекспиру и театру, не только качественный и интересный продукт, но и увлекательный для зрителя спектакль (и последнее — очень редкое явление, поверьте). А еще — это своеобразный памятник почившему не так давно известнейшему шекспироведу, мастеру многих и многих, Алексею Бартошевичу — в этой постановке можно отыскать огромное количество пасхалок к тестам английского драматурга: внутри отдельно взятой комедии найдется место и другим произведениям на потеху публике, и трагедиям заодно.

…На сцене живет и процветает Средневековье: вот юноша с пером посреди постоялого двора переписывает пьесу в необходимом количестве экземпляров, вот повозка бродячих артистов, вот незамысловатые складные полотнища для смены дня и ночи и обозначения всяких там дверей, вот труппа о нескольких разновозрастных мужах (мы же помним, что во времена Шекспира все роли в театре игрались мужчинами?), вот и первое распределение ролей.

Так разворачивается действие премьеры. Так рождается представление площадного театра. Так зритель вовлекается в настоящее приключение, где посреди текста на русском вдруг случаются фрагменты монологов на английском; где сидящим в зале не раз и не два предстоит смахнуть слезы с ресниц и хохотать без стеснения; где стирается грань между выверенными отыгрышами и актерской импровизацией; где (в том числе) мужчина играет женщину, которая претворяется мужчиной; где вы не вспомните про гаджеты и даже про буфет (хотя про него вам, так и быть, напомнят со сцены, не отвлекаясь от сюжета).

«Двенадцатая ночь» полна разного рода перевертышей: ведь режиссер приподнимает завесу и над рождением постановки, но и над театром вообще — и герои здесь не только всем известные персонажи шекспировской пьесы, но и актеры той самой бродячей труппы: и практически немой артист, и выскочка из лицедеев, и дебютант преклонного возраста, и… И, кроме того, актерский закон суров: шоу должно продолжаться, даже если ты не согласен с ролью, даже если текст «не идет», даже при травме, даже… Граница между героями и актёрами зачастую исчезает, вслед за этим ломается и четвертая стена — навстречу к зрителю, и «дверь» в закулисье — откуда слышны реплики суфлера.

Конечно же, самое пристальное внимание зала будет приковано к изображениям Виолы, Оливии и Марии — сыгравшие их Кирилл Новышев, Андрей Щёткин и Игорь Назаренко достойны всех восторженных «чепчиков» в воздухе и всех цветов мира! Для Сергея Вершинина его Мальволио стал дорогой к безукоризненному бенефису.

Сергей Медведев, Станислав Соломатин / Михаил Камакин, Василий Шмаков / Евгений Гомоной, Дмитрий Воркунов, Олег Курлов, Тимофей Мельников / Сергей Ренсевич, Андрей Чанцев / Александр Фролов, Алексей Веретин / Дмитрий Карташов / Андрей Исаенков, а также Эдуард Айткулов (он играет в очередь и с Кириллом Новышевым, и с Дмитрием Воркуновым) — вот имена прекрасных артистов, которые любят не себя в искусстве, но искусство в себе, и отдаются этому без остатка.

За роскошь и удобство облачений каста в ответе мастер исторического костюма и театральный художник Андрей Климов, за лаконичную и милейшую сценографию — Елена Киркова, за музыку (как же без нее?) — ансамбль Alcantar п/р Юрия Посыпанова.

Как говорил великий Шекспир: «Если музыка — пища любви, играйте дальше!»