«Двенадцатая ночь» в Губернском театре

В Московском Губернском театре состоялась премьера спектакля «Двенадцатая ночь» режиссера Анны Горушкиной.

Комедия, написанная Шекспиром, рассказывает крайне запутанную историю: молодая Виола поступает на службу к графу, переодеваясь в мужчину. Она влюбляется в графа Орсино, который влюблен в графиню Оливию, которая влюбляется в Цезарио, переодетую Виолу…

«Двенадцатая ночь» была поставлена уже не один раз, и для режиссера Анны Горушкиной это не первая постановка Шекспира – она уже ставила в этом театре «Много шума из ничего». И если сейчас режиссеры часто представляют публике новый взгляд на Шекспира, переносят действия в современность, то здесь режиссер по этому пути не пошла. Наоборот, постановка отправляет зрителя на четыре века назад, в то время, когда был жив сам Шекспир. Здесь у спектакля появляется вторая сюжетная линия, и вместе с основной историей зритель наблюдает, как бродячая труппа артистов решает поставить этот спектакль, как распределяются роли, как забывается текст и даже, как сам Уильям заканчивает новую пьесу. Этим спектакль начинается и этим же заканчивается, композиция словно закольцована.

В постановке «Двенадцатой ночи» соблюдается одно из важнейших условий театра времен Шекспира – абсолютно все роли в спектакле играют мужчины. Такая традиция, сложившаяся из-за того, что женщин очень долго не допускали к игре в театре, послужила основой постановки, позволяя ей обрести новые смыслы именно сегодня.

Кирилл Новышев, исполняющий роль Виолы, проходит множественные преображения, начиная с мужчины-актера, он перевоплощается в женщину, затем в мужчину (которого играет женщина), затем снова в женщину, а потом возвращается в роль мужчины-актера. На этом перевоплощении частично завязана комедийная составляющая постановки. Новышев, очень манерный и немного жеманный в женском образе, и Игорь Назаренко, играющий брутальную камеристку Оливии Марию, вместе создают новый уровень комедийности происходящего прямо на сцене перед зрителем.
Все эти перевоплощения были бы немыслимы без костюмов, над которыми работал Андрей Климов, мастер исторического костюма, сделавший более 230 спектаклей. У мужских персонажей есть акцентные детали в виде ярких чулок, цвет которых становится особенно важен, когда Мальволио надевает желтые чулки (желтый – цвет безумия). Героини Марии и Оливии носят красивые черно-белые платьях, отражающие траур по погибшему брату Оливии. Сама сцена представляла собой вариант театра «Глобус», вписанного в условия современного театрального пространства. Как и было в Глобусе, декорации в постановке практически отсутствуют. Для различения пространств используется два полотна, открывающихся по очереди. Одно – дом графини Оливии (луна), другое – дом графа Орсино (солнце). В Глобусе свет был естественный, поэтому и здесь создатели добавили минимум света, он меняется лишь для отделения дня от ночи. Однако в самой первой и самой последней сцене свет выстроен иначе, добавляя актерам что-то рембрандтовское, помещая их в рамку настоящей картины. Отдельно стоит обратить внимание на музыкальное сопровождение спектакля. Музыканты находятся прямо в пространстве сцены и активно взаимодействуют с актерами, сопровождая их действия звуком барабанов и играя что-то «на заказ». Здесь и музыка эпохи Возрождения, и фантазии на современные темы, которые исполняют музыканты ансамбля Alcantar под руководством Юрия Посыпанова с классической лютней, флейтой и другими инструментами.
 
Помимо посвящения Шекспиру, спектакль раскрывает саму природу театра. Об этом, в том числе, говорила режиссер Анна Горушкина: «В нашем спектакле все герои – это бродячие актеры. Всякий артист, двигаясь по дороге жизни, бредет от комедии к трагедии, от трагедии к комедии – упрямо бредёт по дороге, ведущей его к празднику жизни. И даже если порой этого праздника в его жизни нет, он всё равно дарит этот праздник зрителю».

В моменте театральной условности в полной мере раскрывается сама суть актерского мастерства. В отсутствии декораций появляется задача создать весь мир исключительно игрой, и для театра, особенно для шекспировского, это крайне важная задача. И потому, помимо линии сюжета пьесы Шекспира, вторая линия, где актеры еще только готовятся к постановке, важна не меньше. Частый троп, как фильм о фильме или спектакль о спектакле, позволяет лучше прочувствовать эту природу и немного сбить градус пафоса, порой характерный для такого рода постановок, и красота этого, действительно, в простоте.