Анна Горушкина: «Я влюблена в своих актеров»

 
– Анна, только что состоялась премьера – «Вид с моста» по пьесе Миллера. Расскажите о работе актеров в этом спектакле, об исполнителях главных ролей.

– По сути, там главные роли у всех, ведь даже маленький эпизод очень важен. Нельзя сказать, что в этом спектакле один или два героя. Мы подготовили два состава. Все актеры – потрясающие, оба состава по-своему интересны. Я влюблена в них – это абсолютная правда. Мы буквально живем здесь, каждый день с утра до вечера. Все работают на одно дело, все включены в эту историю и болеют за нее, все мне очень дороги. Я вижу, как потрясающе они трудятся, и восхищаюсь, это правда. Этот материал забирает много сил, в том числе и физических. Два с половиной часа актер должен работать на все сто процентов, передышек нет ни на секунду.

– Но это же актеры Губернского театра, им есть с кого брать пример – со своего худрука, Сергея Безрукова.

 – Да, он «заражает» своим примером. И актеры очень стараются. Он человек-ураган и потрясающе умеет заряжать других. Где он заряжается – не знаю, никогда об этом не рассказывает, как и не подает признаков усталости.

– И всегда с позитивом?

– Всегда. Очень терпеливый и интеллигентный человек. Чтобы Сергей Витальевич позволил себе поднять голос, надо очень сильно постараться, чтобы довести его. Таких терпеливых людей я, вообще, очень мало встречала.

– А в гневе его видели?

– Видела, и это страшно! Но именно потому, что он такой терпеливый. Никогда не взрывается просто так: устал или по каким-то личным причинам. Наоборот, если все на нервах, старается сгладить ситуацию, принимая все на себя. В этом его мудрость.

– Возвращаясь к вашей работе над спектаклем, скажите, Сергей Витальевич вмешивался в процесс постановки, может, внес в спектакль какие-то свои штрихи?

– Слава богу, Сергей Витальевич – замечательный художественный руководитель. Он не вмешивается в процесс. Приходил в какой-то момент, посмотрел часть работы, и все. Он с большим уважением относится к творчеству другого режиссера. Ему не нужно самоутверждаться. Конечно, если на репетиции происходит экстренная ситуация – придет и поддержит. Но для его участия в процессе должна быть очень веская причина. Никогда не делает это грубо, за что я ему благодарна. Ты понимаешь, что тебе верят, и тоже начинаешь больше верить себе. Это важный педагогический подход, который очень помогает.

– Анна, где вы учились режиссуре, расскажите, пожалуйста.

– В Российской академии театрального искусства (ГИТИС – ред.), в мастерской одного из величайших педагогов и режиссеров Леонида Ефимовича Хейфеца. Несмотря на то, что я из актерской семьи, меня изначально не тянуло на сцену. Я любила закулисье, и в этом закулисье неплохо себя чувствовала. Поэтому на поклоны не люблю выходить. Моя мама – актриса оперетты – уже не работает, она на пенсии. А служила в Омском музыкальном театре, и в свое время была ученицей другого моего педагога Олега Львовича Кудряшова. В период, когда я училась у Хейфеца, он преподавал на том же курсе. Олег Львович – редкий педагог и готовит замечательных актеров, режиссеров, очень много дал и мне. Я очень рада, что его выпускников сейчас стали замечать. Теперь у него своя мастерская.

– А до Губернского вы где работали?

– Был достаточно тернистый период поиска, много интересной работы. Долгое время я служила в Московском театре «Et Cetera» у Калягина. Сан Саныч любит, чтобы его ассистент был всегда рядом. Такой опыт тоже надо пройти. А когда ты ассистируешь у Стуруа или у Шапиро, то набираешься большой школы. Но в какой-то момент этот период закончился, и начался новый этап в моей жизни - Губернский театр. Здесь, как мне кажется, я приблизилась к себе.

– Это действительно школа – ассистировать таким режиссерам, вам повезло! А у Роберта Стуруа над каким спектаклем работали?

– Получилось так, что я не выпускала с ним спектакль, а участвовала в приеме уже готового. Мы переделывали одну из версий «Шейлока» (У. Шекспир – ред.), и я была рядом. Это все было в театре «Et Cetera». Я почти 8 лет там проработала.

- А с Шапиро на каком спектакле довелось работать?

– Был спектакль «451 градус по Фаренгейту» по роману Рэя Бредбери. С Адольфом Яковлевичем я не столько работала, сколько «путешествовала» за ним по театрам. Мне очень хотелось напитаться знаниями, умениями, которые есть у этого человека. Я была рядом с ним в Малом театре, когда он выпускал «Дети солнца», там я увидела потрясающих актеров, с которыми невероятно интересно работать. Смотрела, как он репетирует. Я тогда продолжала работать у Калягина, а по возможности приходила на репетиции в Малый и училась. Был такой период, я бесконечно ему благодарна за это.

– Когда режиссер выпускает спектакль, то волнения не избежать. Как вы переживаете премьеру?

– Волнуются все, но больше всего актеры. Режиссеру на премьере - волнуйся, не волнуйся – ничего не изменить. Я не смотрю спектакль, а слушаю, воспринимаю на слух. Не в зале, а в гримерке, по трансляции. В момент премьеры смотреть на сцену не могу: меня отвлекают всякие технические моменты, очень нервничаю. А голоса, интонации сразу выдают, как идет спектакль. Поэтому, чтобы актеров не смущать, я слушаю. Потом уже говорим с ними, как это было.

– Ваш сын тоже выбирает театральную стезю?

– Он пока еще учится в школе, только в четвертом классе. Но, возможно, что пойдет в мою театральную студию. Я третий год преподаю в студии Ирины Феофановой. Друзья советуют отправить его в студию. Сын относится к профессии актера скептически, на его взгляд, как-то это все не по-мужски. Он не принимает наши профессии, и говорит, что будет ветеринаром.