Атлантида, которая никак не хочет затонуть

Практически одновременно в РАМТе и в Губернском театре появились постановки, воскрешающие быт и атмосферу застойных 1970 – 1980-х годов. Сергей Безруков выпустил спектакль-караоке по повести Василия Шукшина «Энергичные люди» (отметив в премьерном интервью, что давнюю идею подстегнул и актуализировал 90-летний юбилей писателя). Владимир Мирзоев в РАМТе поставил раннюю пьесу Михаила Угарова «Оборванец» (премьера была сыграна в годовщину смерти драматурга). 

К Атлантиде советского быта отечественный театр начал обращаться, когда все еще было живо, – и в памяти, и в быту. Когда обломки прежней роскоши – коврики с лебедями, «гэдээровские» серванты, холодильники «Морозко» еще стояли по квартирам зрителей. Советские реалии гротесково подмигивали в «Лесе» Кирилла Серебренникова и накрывали ностальгией в «Дяде Ване» Михаила Бычкова. Театр расставался с прошлым практически по Шекспиру: «Одним смеясь, другим кручинясь оком».

Интерьер эпохи застоя  

В фойе Губернского театра выстроена анфилада интерьеров – гостиные и спальни, кухни и ванные комнаты, узнаваемые старшими посетителями и с интересом изучаемые детьми поколения Z. Можно посидеть на диванах. Фотографироваться на фоне развешенных мужских семейных трусов, сохнущих над плитой на бельевой веревке. Выудить из кастрюльки свежесваренные пельмени и даже опрокинуть стопку водки. Ушедший «культурный слой» среднестатистической советской квартиры здесь воспроизведен с дотошностью археологов.



И тот же быт советской квартиры, но уже в ее «богатом» изводе воспроизведен на большой сцене театра. Сервировочный столик, забитый бутылками шампанского, вина, коньяка. Холодильники, из которых свешиваются колбасы и выпадают баночки икры. Интерьер здесь – одно из главных действующих лиц.

Персонажи появляются в эстрадном прикиде: в брюках-клеш и разноцветных рубашках. Брутальный Аристарх (Сергей Вершинин) и его стилизованные компаньоны – Курносый (Сергей Куницкий), Брюхатый (Александр Тютин), Лысый (Михаил Шилов), Чернявый (Дмитрий Карташов), Человек с простым лицом (Олег Курлов), – откровенно стилизуются под бременских музыкантов. Этакий Трубадур с Ослом, Собакой, Петухом и конечно, с тягой к странствиям.
Сюжетная коллизия повести Шукшина сейчас, действительно, кажется в исторической перспективе весьма условной. Жена хочет написать прокурору о муже и его товарищах, которые занимаются перепродажей разнообразного дефицита. Умение продать втридорога – одно из главных рыночных умений, поэтому зал скорее сочувствует перепуганным мужикам (баба, вставшая на тропу войны с мужским полом – нашего времени случай). И уж, – точно в жанре постановки-караоке,  – готов «подпеть» их страданиям.



Хиты 70-х здесь практически не смолкают. Песни из мультфильмов и культовых фильмов, песни АББА, Boney M, Демиса Руссоса, «Бесаме мучо» и «Шизгара». Мопассан мог сбежать от пошлости Эйфелевой башни, но куда сбежать от музыки твоего детства, которая пульсирует в твоих венах? Господи, я ведь наизусть помню эти строчки…

Радостному единению сцены и зала помешает прибытие в финале серьезных людей в полицейской форме. А потом на экране мы можем видеть, как героев одного за другим пакуют в «воронок», а мент (он же режиссер Сергей Безруков) дает отмашку увезти арестованных.