БОГАТЫЕ ТОЖЕ ПЛАТЯТ

Деньги никогда не выйдут из моды. Они - вечный кумир, который будет до скончания веков властвовать, виртуозно манипулируя жизнями состоятельных и обездоленных, играть злые шутки и подговаривать фортуну на самые экстравагантные выходки. Сегодня блеск твоих бриллиантов слепит как солнце, а завтра у тебя из собственности только халат. И в чем искать спасение? В любви. Как раз об этих двух силах, крутящих мир, первый спектакль Губернского театра "Нашла коса на камень", премьера которого состоялась в декабре 2013 года.

Эта режиссерская работа Сергея Безрукова в полный голос заявила о том, что новое место на культурной карте Москвы - Губернский театр в Кузьминках - готов удивлять. Первая премьера по произведениям Островского очертила ту художественную планку, на которую собирается ориентироваться коллектив Безрукова. Главой &ququot;приманкой" для публики стало имя Дмитрия Дюжева на афише, "пришельца" из МХТ Чехова. Впрочем, за пару репетиций он стал в Кузьминках совсем своим.

К антуражу спектакля зрителей стараются адаптировать еще до того, как они попадают в зал: духовой оркестр громыхает в фойе, ярмарочные лотки зазывают товарами народных промыслов. У главного входа в партер гостям кланяется Дворник-татарин (актер Андрей Чанцев) - он тоже играет в "Косе", персонаж второстепенный, но яркий, запоминающийся. Как рассказывал Безруков, во времена Островского татары действительно часто служили дворниками. Погружение зрителей в эстетику постановки - необходимая, но так редко встречающаяся в практике концепция, безусловно, приносит театру дополнительные баллы. Оригинальный занавес, собранный из гигантских принтов различных ценных бумаг (векселей, облигаций, акций) - главный аккорд в этом ритуале, предваряющем главное действо. Тема денежной "матрицы" доминирует и в декорациях: каждая арка умощена надписями "государственный кредитный банк", а место семейных портретов занимают взирающие с банкнот императоры.

"Телефонама регизне" - напоминает Дворник, и публика, перекидываясь улыбками, шуршит по сумкам в поисках мобильников. Начинаетсядействие.

"Нашла коса на камень" - почти четырехчасовой праздник с хождениями в зал, бесплатным шампанским для первых рядов, выстрелами и живой музыкой. Спектакль, подобно монументальному полотну, насыщен мелкими деталями и словно собран из лоскутков с большой любовью и страстью. Воссозданный художником Эдуардом Гизатуллиным уютный уголок старой Москвы радует глаз. И сколько бы Дворник не собирал в аккуратные кучи опавшие листья, все равно найдется какой-нибудь озорник, который разбросает их в разные стороны. И уж чего-чего, а такого поведения никак не ждешь от успешного предпринимателя Саввы Василькова (Дмитрий Дюжев).

Даже при своей внешней нелепости и провинциальной наивности Васильков излучает тонны обаяния. Его восторженность брызжет через край, и он, словно мальчик-гимназист, порхает по улице и играет в листопад . И кажется, что он так же привык кидать на ветер пачки денег. Как бы не так. "Денег не пожалею, но из бюджета не выйду" - его кредо, которое не может разрушить даже страстное чувство к женщине. "Младенческую душу" Василькова пленяет своей красотой Лидия Чебоксарова (Карина Андоленко), молоденькая светская львица, испорченная в лучших семейных традициях. Ну полюбил привлекательную картинку, с кем не бывает. И как хороших девушек тянет на негодяев, так Васильков попадает в ловушку, типичную для развращенного московского общества.

Дмитрий Дюжев играет с азартом, размашистыми мазками вырисовывая непростой портрет своего героя. Если перед премьерой чувствовалось волнение актера, и были пережимы, сейчас это уже полнокровный персонаж - такой Васильков, который знает цену своим словам и действительно способный в критический момент нажать на рациональную кнопку. Карина Андоленко пока только пытается подобрать точные интонации. Актриса немного зажата в первом акте, зато во втором запальчиво отвечает своему более опытному партнеру. Но подлинным украшением спектакля хочется назвать Сергея Вершинина (роль Телятева). Он играет как крепкий мхатовский актер, ничуть не уступая в мастерстве Дюжеву. Телятев, имитирующий состоятельного повесу, разоряется и остается буквально в одном белье. Сценка его откровения, краткая тезисная философия приживал, сделана блестяще и на одном дыхании.

"Коса" интересна еще и тем, что в спектакле даже у эпизодических персонажей (их тут под три десятка) есть хоть маленькая, но роль. Используя этот прием, Безрукову как режиссеру удается создать необычную атмосферу и провести параллели с кинематографическими полотнами.

После спектакля внутри бушуют эмоции. Хочется обсуждать финал (он отличается от книжного), спорить и критиковать версии. И хочется перечитать оригинал, еще раз убедиться в актуальности любимой темы Островского. Хочется вернуться в это навсегда утерянное пространство дореволюционной Москвы, где поют "Боже, царя храни", цыгане встречают песнями и плясками "вот какого барина", где преуспевающие бизнесмены имеют совесть и порицают воровство. Первый "блин" Губернского театра явно получился не комом, а настоящим лакомством для того зрителя, о котором Сергей Безруков говорит - "простой, но отнюдь не примитивный".

Юлия Чечикова, TeatrAll, 21.02.2014