Спектакль Московского Губернского театра «Сорок первый» посвящён любви во время Гражданской войны

В Московском Губернском театре состоялась премьера драмы «Сорок первый» в постановке Ивана Пачина.

Название «Сорок первый» у большинства ассоциируется с началом Великой Отечественной войны, но те, кто читал повесть Бориса Лавренёва или смотрел снятый по её мотивам фильм Григория Чухрая, сразу поймут, что спектакль Губернского театра будет о любви на фоне событий Гражданской войны.

Сирота из рыбацкой деревни Марютка (Ирина Токмакова) вступает в Красную армию и становится первоклассным стрелком. Она заносит всех убитых белых офицеров в свой личный снайперский список. Но вот на сорок первом её винтовка даёт осечку. Так в плен к красноармейцам попадает поручик Говоруха-Отрок (Антон Соколов).

Во время шторма необразованная девушка с мужицкими повадками и интеллигентный офицер, попавший в плен к противнику, оказываются на необитаемом острове. Красная и белый, пролетарка и буржуй – людей из двух совершенно разных миров соединяет любовь... Он должен был стать сорок первым в списке мёртвых, но стал для неё первым «на счету девичьей радости».

Но может ли любовная идиллия длиться вечно, если за пределами крошечного островка продолжается Гражданская война?.. Они говорят по-разному: Он – красивыми фразами, по-книжному, Она – просто, искренне, с астраханским диалектом и грамматическими ошибками. Ему пришлось пойти на фронт из-за чувства долга, она же сражалась за революционную идею справедливости. И вот после краткосрочного счастья начинается между ними политический спор.

Мог бы в финале не раздаться этот предательский выстрел? Повесть Бориса Лавренёва вышла в 1924 году, для того времени концовка была вполне типичной – преданность революционным идеям восторжествовала над чувством. Но разве можно в наше время убить любимого из-за убеждений?

«По слухам, у Бориса Лавренёва был другой финал, где Марютка отпускает поручика. Но автору позвонили и попросили переписать концовку, – рассказывает Иван Пачин. – В любом случае героям повести намного легче, чем нам – обычным людям. За них всё решает писатель, а мы должны делать выбор самостоятельно. Мог ли финал быть иным? В зарубежной традиции – возможно, а в русской – нет, потому что нашему зрителю нужно пережить потрясение на сцене, ощутить страдание и боль другого человека, чтобы не допустить подобных ошибок в жизни».

Спектакль Ивана Пачина получился удивительно кинематографичным. Декораций на сцене минимум (сценография – Ольга Галицкая), но это не мешает зрителям полностью погружаться в происходящее. Вместе с артистами они переносятся из холода в жару, из киргизской пустыни – на необитаемый остров, из местной газетной редакции, где сотрудники гогочут над Марюткиными стихами, – в бушующее Аральское море, в котором гибнут красные солдаты. На арьерсцене расположен мультимедийный экран, на котором то бушует революция, то тянется караван верблюдов по знойной азиатской степи (художник мультимедиа Аня Леонова).

Режиссёр Иван Пачин в основном работает над детскими постановками. Очевидно, отсюда идея ввести автора-повествователя – этакого сказочника (Алексей Веретин), который то является сторонним наблюдателем, то предстаёт красноармейцем, то перевоплощается в хлебосольного киргиза, угощающего изголодавшийся отряд Евсюкова пловом. Артист настолько меняется в голосе и во внешности, что иногда сложно поверить, что перед нами один и тот же человек. Рассказчик не мешает сценическому действию, а органично в него вписывается, за что следует поблагодарить автора инсценировки Фёдора Парасюка.

Спектакль Ивана Пачина можно назвать по-настоящему эпическим. Проблема любви и долга в том виде, в котором она существовала в начале XX века, на сцене Губернского театра звучит по-новому, актуально и современно. Так и хочется перенести сюжет в наши дни и задать вопрос себе и своим близким: неужели можно убить любимого человека из-за разных политических взглядов?..