губернского
театра
Сергей Безруков, Митя Хрусталев, Марина Зудина и другие на премьере спектакля «Дядя Ваня»
Знаменитую пьесу Чехова представил звездный актерский ансамбль: в роли Войницкого - Сергей Безруков, Астров – Антон Хабаров, Елена Андреевна – Карина Андоленко.
Премьерный показ посетили коллеги и друзья театра, олимпийские чемпионы и деятели культуры, телеведущие, режиссеры и актеры театра и кино, среди которых были Антон и Дарья Златопольские, Марина Зудина, Дмитрий Дюжев, Игорь Миркурбанов, Дарья Повереннова, Катерина Шпица, Зоя Бербер, Бедрос Киркоров, Дмитрий Хрусталев, Алика Смехова, Татьяна Устинова, Сола Монова, Роман Костомаров и Оксана Домнина и многие другие.
Постановка Сергея Безрукова – об упущенных возможностях, о потерянном времени, о жизни, потраченной на пустяки и заполненной миражами. Спектакль полон символов и образов, среди которых самый яркий – огромные качели в форме лодки. Они раскачиваются, как метроном, отмеряющий уходящее время, на них происходят самые яркие события в жизни героев. Раскачивая на качелях Елену Андреевну, Войницкий признается ей в любви. Здесь, в этой «любовной лодке», в ней просыпается «русалочья кровь», здесь же происходит ее «грехопадение» - свидание с Астровым. А в финале «любовная лодка» становится для дяди Вани этакой ладьей Харона, на которой он уплывает из жизни, где не осталось надежд на любовь.
«Здесь, как везде у Чехова – «пять пудов любви», но это пуды любви неразделенной, несчастной, запретной, которая не спасает, а губит. – поясняет Сергей Безруков, - Нам важно поговорить об этом: о любви настоящей, которая спасает и дает силы жить, – и о более низменном ее аспекте, который приносит сиюминутное удовольствие, но оставляет за собой пустоту. Мне кажется, в наше время этот разговор очень актуален и нужен».
Анна Матисон, которая выступила в этой постановке как соавтор сценографии и художник по костюмам, рассказала, как возникли те или иные образы и символы в сценографическом решении спектакля: «Это сцены из деревенской жизни, поэтому хотелось, чтобы это выглядело очень просто, бытово, максимально не пафосно. Я люблю символизм, и символы тут присутствуют в большом количестве, хотя всегда лучше их не расшифровывать. Первым возник образ оклада без иконы, потом лампада, сменяющаяся электрической лампочкой, которая будет гореть только от наших усилий. Основа сценографии – качели, они прописаны в самой пьесе, поэтому их довольно часто можно увидеть в постановках «Дяди Вани», но мы тоже превратили их в полифонический символ».
Больше фото на сайте издания.
